«Если я умру, мама, я тебя люблю»: что произошло с юной студенткой, ставшей незримым призраком 4 года назад после ночного купания на пляже в Сочи

Исчезновение 17-летней тамбовской туристки в Сочи остается неразгаданным. Четыре года назад Юлия Агиенко поехала в город-курорт вместе с друзьями, но домой так и не вернулась. Девушка бесследно пропала. Ее отец не смог смириться и в скором времени скончался. Мать и бабушка продолжают верить, что Юля жива. История легла в основу последнего выпуска ток-шоу на федеральном канале.

«Она не глупый ребенок»
На отдыхе приезжая студентка познакомилась с парнем – Назаром. Между ними сложились романтические отношения. В один из вечеров компания пошла в ночной клуб, затем – на пляж. Возлюбленные вдвоем купались в море, потом приняли душ, и после девушка пропала.

По версии следствия, юная туристка могла утонуть. Предположительно, после душа она вновь направилась к морю. Однако мать бесследно исчезнувшей студентки с этим не согласна.

«Все равно я верю, что Юля жива. Она не глупый ребенок, чтобы снова пойти в море или реку. Я каждый день прошу Боженьку, чтобы он вернул мою дочь», – говорит безутешная родительница.

Одно из последних голосовых сообщений, которое получила мать, было переполнено положительными эмоциями. Юлия рассказывала, как проводит время. В тот момент вместе с друзьями она была в парке аттракционов.

«Я сейчас чуть не умерла после “американских горок”. Мы идем на самый страшный аттракцион в России – 100 километров в час. Вообще неизвестная штука. Короче, если я умру, мама, я тебя люблю», – записала голосовое сообщение подросток.

Утонула, сбежала, похитили
В эфире телеканала рассмотрели несколько возможных версий – утонула, сбежала от семьи, похищение и даже ссора с новым возлюбленным.

Руководитель спасательно-поискового отряда Мария Видеман отметила шанс, что девушка жива, но просто потерялась, «очень невелик». Однако такие истории с подростками в ее 10-летней практике были – одни сбегают из-за отсутствия взаимопонимания с родителями либо в поисках красивой жизни, а потом уже боятся вернуть. Таких детей могут искать много лет и находить абсолютно случайно.

«Если мы рассматриваем версию утопления, то тело должно было всплыть. Если тело не всплыло на поверхность в течение определенного срока, то, возможно, надо рассматривать версию криминала. <…> Утверждать, что она утонула и должна была всплыть – неправильно. В нашей поисковой практике тысяча заявок отработано, сотни людей найдено, но огромное количество людей, которые 100% были на море и не обнаружены. Бывает, что человек тонет, но его не находят», – прокомментировал спасатель первого класса, водолаз Карен Агамалян.

Рассказал свою версию и друг Юлии, с которым она вместе приехала в Сочи – Даниил. Парень описал, как бегал по пляжу с фонариком в поиске девушке. Прошерстив берег, они побежали в бары. Не обнаружив подругу и там, проверили последнюю инстанцию – дом. Там девушки тоже не оказалось. Только после этого обратились в полицию.

Причастен ли новый друг?
Мама Юли до сих пор не может найти в себе силы, чтобы поговорить с Назаром – парнем, который последний раз видел ее дочь. Однако участие в ток-шоу заставило их столкнуться лицом к лицу. Мать настаивала, что Назар не имел права оставить ее дочь одну возле душа.

«Я здесь для того, чтобы поставить точку в этой истории. Я и Вашу скорбь разделяю, но не хочу, чтобы меня эта история как-то преследовала. Я не забываю эту историю, не откидываю от себя. Дурак был, не досмотрел где-то в моменте», – сказал Назар, обращаясь к матери исчезнувшей подруги.

Точку в выпуске телепередачи поставил полиграфолог Николай Туранов. Проанализировав ответы Назара на вопросы, он отметил, что есть некоторые несостыковки. Однако он не считает парня причастным к исчезновению Юлии.

«Для того, чтобы получить абсолютно объективную информацию, мне нужно поработать с ним минимум полдня. Он знает больше, чем говорит. Это без сомнения», – заключил специалист.

Тем временем, правоохранители продолжают разбираться в запутанной истории и отрабатывать разные версии исчезновения девушки.

Ранее «Сарафан» писал о предположении матери Юлии, что девушка могла попасть в рабство.