Автор фото: Global Look Press / Nikolay Gyngazov
Марина забеременела в 20 лет. Тогда она работала официанткой в Москве, снимала квартиру, училась по вечерам и финансово поддерживала бабушку с матерью. О том, чтобы оставить ребенка, она не думала: понимала, что не потянет его материально. Об этом пишет «Лента.ру».
Когда Марина сообщила об этом отцу будущего ребенка, тот ответил, что его устраивают оба исхода – и если будет ребенок, и если нет. Он пообещал как‑то заботиться, если она решит оставить малыша, но не уточнил, как именно. В то время он был студентом, жил с родителями и братом на их деньги и в целом проводил время с друзьями. Серьезных планов у пары не было, они просто встречались.
По словам Марины, она не сразу поняла, что беременна. На первом месяце месячные были, но не как обычно. На втором месяце начался токсикоз: болела голова, казалось, что живот распух, пропал аппетит. После задержки девушка сделала два теста и оба показали две полоски.
Она решила сделать аборт, но столкнулась с трудностями. Врач отправила ее на УЗИ, которое делалось только по записи. Это означало потерю времени, а срок уже был немаленький. Гинеколог предупредила: если затянуть, останется только хирургический аборт. Еще посоветовала хорошо подумать, действительно ли Марина хочет прерывать беременность.
Продолжая поиски, она узнала о медикаментозном аборте. Поехала в другую клинику – и столкнулась с грубостью врачей. Они настояли на вагинальном УЗИ, хотя оно не требовалось: результаты уже были на руках. Марине пришлось согласиться. Во время процедуры она услышала:
Было больно и неприятно, а врачи говорили ей лежать смирно. В итоге ей заявили, что возможен только хирургический аборт и нужно срочно оплатить процедуру. Марина сбежала оттуда.«Давай, раздвигай ноги – раньше же раздвигала»
Наконец, она нашла клинику в центре Москвы. Там врач вела себя корректно: не стала делать вагинальное УЗИ, а просто провела осмотр по животу. Она объяснила, что медикаментозный аборт возможен до 12 недель и он менее травматичен. Марине сказали приобрести две таблетки – итальянский или российский препарат. Она выбрала более дорогой вариант. Ей предложили подумать пару дней и вернуться.
Через несколько дней Марина вернулась. Одну таблетку она приняла в клинике, вторую – дома. Девушка призналась, что испытала облегчение: она не хотела этого ребенка и ни о чем не жалеет.
Марина подчеркнула: если бы не эта платная клиника, она, скорее всего, оставила бы ребенка – исключительно из‑за страха перед хирургическим абортом. Сейчас, спустя четыре года, у Марины хорошая работа в крупной финансовой компании. Она иногда думает, что могла бы водить своего ребенка в садик, но рада, что этого не случилось.