Автор фото: Сарафан 23
Точка невозврата
Геннадий Михасевич, которого позже назовут «Витебским душителем», за четырнадцать лет убил и изнасиловал тридцать шесть женщин. Но самое страшное не в этом – пока его искали, четырнадцать невинных людей оказались за решеткой, а одного – расстреляли… За преступления, которых он не совершал.
Родился Гена в 1947 году в маленькой белорусской деревне Ист, в послевоенное время, когда и без того тяжелая жизнь усугублялась нищетой и пьянством. Его отец был агрессивным алкоголиком, мать – бегала по улицам, спасаясь от побоев. Детство Гены прошло в страхе и стыде. Сверстники дразнили его, друзей не было. Любви – тоже. Он замкнулся, стал тихим и нелюдимым, но все еще пытался жить как обычный человек.
Первую и, пожалуй, последнюю попытку построить отношения он сделал с девушкой по имени Елена. Они собирались пожениться. Гена ушел в армию, она пообещала ждать. Но, когда он вернулся оказалось, что девушка уже вышла замуж за другого. В 1970 году, не в силах вынести предательства, он уехал учиться в другую деревню. Там, в одиночестве, внутри него что-то сломалось.
В мае 1971 года, возвращаясь домой пешком – опоздал на последний автобус – он держал в руках бельевую веревку. Собирался повеситься. Но встретил Людмилу Андаралову – красивую, загорелую, только что вернувшуюся с отдыха в Краснодарском крае. Вместо самоубийства произошло нападение. Позже он скажет: «Когда душил, через руки от женщин силу почерпывал. Был сам себе врач. После убийства становилось легче. Особенно если жертва сопротивлялась – царапалась, боролась».
Так убийство стало для него лекарством и единственным способом справиться с болью.
Невинные жертвы и новая территория
С тех пор он убивал примерно раз в полгода. Иногда чаще. Одна жертва даже выжила – очнулась после удушения, но он вернулся и добил ее. Позже начал использовать служебную машину – подвозил девушек, и люди видели, как они садятся к нему и исчезают. Но следствие не искало убийцу – оно искало, кого бы обвинить. Под пытками и психологическим давлением невинные люди признавались в чужих злодеяниях. Один мужчина был расстрелян. Его девушка – получила десять лет. Трое друзей, просто выгуливавших собаку рядом с местом убийства, – по пятнадцать лет каждому. А Михасевич работал в дружине, помогал милиции… искать себя. Приходил на суды, смотрел, как невиновных превращают в преступников.
Весной 1976 года в его жизни наступила новая глава: он устроился слесарем-наладчиком в совхоз «Двина», женился и перебрался в деревню Солоники. Вместе с переездом серийный убийца сменил и территорию своих преступлений.
Несмотря на жуткие преступления, в личной жизни Михасевич выглядел образцовым семьянином: у него родились двое детей – сын и дочь. Убивая девушек с холодной жестокостью, он проявлял необыкновенную нежность к собственной дочери. Ее он назвал Еленой – в память о первой любви. Сам отводил ее в детский сад, аккуратно завязывал бантики и не жалел денег на подарки.
Жена, ничего не подозревая, искренне восхищалась мужем и гордилась им. Михасевич, в свою очередь, старался поддерживать этот образ. Так, он даже поставил ей золотую коронку на зуб – умолчав, что золото было взято из обручального кольца, снятого с пальца одной из жертв. Воровство у убитых входило у него в привычку: он забирал деньги, украшения, а порой и самые неожиданные вещи – например, у одной из девушек прихватил пассатижи и кусачки, объяснив жене, будто это «подарки от коллег с работы».
Ловушка для самого себя
Когда в 1984 году убийства стали слишком частыми, он решил отвести подозрения. Написал анонимное письмо в газету от имени вымышленной организации «Патриоты Витебска» (якобы мстившей женщинам за измены и боровшейся с советской властью). Этим он привлек внимание КГБ. В кляпе одной из жертв нашли записку. Почерк совпал. На проверку бросили тридцать лучших почерковедов СССР. Изучили восемьдесят тысяч квитанций, триста тысяч паспортных карточек, двадцать тысяч рукописных документов – и нашли образец. Заведующий ремонтной мастерской, дружинник, отец двоих детей Геннадий Михасевич.
Когда за ним пришли он уже стоял на вокзале с билетами до Одессы. С женой и детьми. При обыске нашли вещи жертв. На допросах он описывал каждое убийство с хирургической точностью, спокойно, почти с удовольствием. Суд длился два года. Его признали вменяемым. Расстреляли в 1987 году. Перед смертью он гордился собой, отмечая: «Меня показывали по телевизору».
Тем, кого осудили за его преступления, выдали квартиры и компенсации. Но не все смогли вернуться к нормальной жизни. Провинившихся следователей почистили – кого-то уволили, кого-то – посадили.
Ранее мы писали о том, что мать задушила пакетом собственную дочь из-за громкого крика.
Вереница машин уходит за горизонт, а бензин тает на глазах