Терзал крошечные тела и бросал в безлюдье: генеральского сына считали образцом надежности, но его руки были по локоть в крови тех, кто не мог проронить ни слова

Анатолий Бирюков, прозванный охотником на младенцев, орудовал в Подмосковье в далекие 70-е. Спустя годы его имя все еще всплывает в криминальной хронике как одного из самых жестоких маньяков-убийц СССР. 

За каких-то тридцать дней, растянувшихся в вечность для столицы и ее пригорода, он расправился с пятью младенцами. Им не исполнилось и года. 

Осколки детства

Бирюков появился на свет 18 февраля 1939 года в подмосковном Чехове. Его отец был генералом, героем Великой Отечественной. Мужчина принадлежал к той породе людей, для которых слово «долг» пишется с большой буквы. Сына он воспитывал в спартанской строгости, мечтая выковать из него мужчину, достойного фамилии. Но не вышло... 

Толя с пеленок тянулся к оружию. В восемь лет он уже знал, что хранится в отцовской коробке с патронами, и однажды не удержался от соблазна заглянуть внутрь.

В те послевоенные годы дети были наслышаны о порохе: из него делали самодельные «бомбочки», громкие и опасные игрушки. Мальчик решил добыть заветный порох из патрона, вооружившись ножовкой. Он пилил металл, но в какой-то момент смесь сработала. Хлопок, вспышка, и его лицо навсегда изменилось. Глубокие, безобразные шрамы остались на всю жизнь. Позже, стесняясь уродства, он придумал легенду: будто в детстве обварился кипятком. 

Изгой в собственном дворе

Шрамы стали его крестом. Соседские ребята дразнили, двор превратился в поле боя, где каждое появление калечило душу. Анатолий ушел в себя, стал нелюдимым, предпочитал одиночество, часами просиживал за книгами. В школе учителя его любили за прилежность и тихий нрав, а немногочисленные друзья знали: если Бирюков что-то обещал, он держал слово.

После восьмого класса он не пошел по стопам отца, а выучился на слесаря и устроился на московское стройпредприятие. Его отец не скрывал разочарования, но гордился тем, что сын на работе ценится как мастер своего дела – ответственный, надежный, безотказный.

Семья не стала спасением

Внешность продолжала терзать Анатолия, но это не помешало ему жениться. В семье одна за другой родились две дочери. Однако в интимной жизни царил холод. Позже Бирюков сам признается, что именно эта неустроенность разбудила в нем чудовищную тягу к младенцам.

Он осознал ее, когда почувствовал нездоровый интерес к собственным дочерям, но ужаснулся и сумел остановиться. Тогда его демон обратился на чужих детей.

Первая попытка случилась в 1971 году. Возвращаясь с работы, Бирюков проходил мимо детской поликлиники и заметил коляску с младенцем, оставленную без присмотра. Мать отлучилась на минуту, а когда вышла, увидела, как незнакомец торопливо увозит ее ребенка. Крик женщины поднял на ноги прохожих.

Бирюкова задержали и доставили в отделение. Там он разыграл спектакль: мол, просто решил проучить нерадивую мать, оставившую малыша одного. Сыну Героя Советского Союза поверили, отделались штрафом.

В 1972 году он снова попытался похитить младенца, но опять не смог довести задуманное. Его перехватили до того, как он скрылся. Однако на этот раз никто не заподозрил истинных намерений. Бирюков убедил следователей, что хотел украсть коляску, а ребенка в ней якобы не заметил. По одной версии, он получил три года условно, по другой – каким-то чудом избежал наказания вовсе.

Но брак развалился: жена, узнав о судимости, подала на развод.

Затишье перед бурей

После этого Бирюков затаился. Несколько лет он жил тихо, работал, старался заглушить свою болезненную страсть. Казалось, демон отступил. Но осенью 1977 года внутренний зверь проснулся с новой, невиданной силой.

В сентябре он оказался у детской кухни на улице Маршала Бирюзова в Москве. Там стояла коляска с трехмесячной девочкой. Бирюков быстро схватил коляску, закатил во двор, затем вынул ребенка и поднялся в подъезд. На лестничной клетке между третьим и четвертым этажами он положил девочку на подоконник и начал распеленывать. Малышка заплакала.

В этот момент наверху хлопнула дверь. Испугавшись, что его застанут, маньяк выхватил нож, которым точил карандаши на работе, и ударил ребенка. Девочка затихла. Бирюков бросился прочь.

Тело нашли случайно. Следствие поначалу пошло по ложному пути: решили, что девочка из неблагополучной семьи, и убили ее родители. Но пеленки были чистыми, одежда – новой и дорогой, а малышка ухоженной. Мать, обезумевшая от горя, долго оставалась под подозрением.

Дело взял под личный контроль министр МВД СССР Николай Щелоков, приказав засекретить все, что связано с убийством. Это решение, как позже стало ясно, сыграло злую шутку: москвичи по-прежнему оставляли коляски без присмотра, а маньяк продолжал охоту.

Три дня спустя: новые жертвы

19 сентября Бирюков похитил еще одну трехмесячную девочку. Мать оставила спящего ребенка у дверей «Детского мира» на проспекте Мира, пока сама зашла за покупками. Маньяк выхватил младенца из коляски и растворился в толпе.

Девочку искали по всему городу – обшаривали стройки, подвалы, пустыри. Родители еще надеялись, что ребенка увезли в другой город. Но через месяц тело малышки со следами насилия обнаружили на свалке.

Следователи быстро поняли, что в городе орудует серийный убийца. Подняли архивы, допросили десятки подозреваемых, но охотник за младенцами оставался неуловимым.

А Бирюков не останавливался. В октябре он напал на пожилую женщину, которая нянчила шестимесячного мальчика у подъезда. Вырвал ребенка из рук пенсионерки и скрылся. Несмотря на крики соседей, уйти ему удалось. Тело малыша нашли спустя несколько дней.

К тому времени милиция и дружинники прочесывали Москву, проверяя всех мужчин. Однажды остановили молодого отца с младенцем на автобусной остановке – он оказался не при чем. Но за этим наблюдением со стороны следил Бирюков. Он понял: его ищут. И тогда он перенес охоту в родной Чехов.

Вскоре в подмосковном городе пропали две девочки, не достигшие и года. Их тела нашли с теми же жуткими следами. Штаб расследования переехал в Чехов, но маньяк словно испарился.

Роковая кепка

21 октября Бирюков снова вышел на дело. Возле продуктового магазина на окраине города он заметил одинокую коляску. Осмотревшись, вытащил четырехмесячную спящую девочку и попытался уйти. Но он не знал, что через витрину за ребенком краем глаза следила мать.

Женщина бросилась вдогонку с криком. Прохожие подхватили – погоня началась. Бирюков, поняв, что с младенцем на руках не уйти, швырнул девочку на асфальт и рванул прочь. Он петлял дворами, добежал до леса и скрылся, но в суматохе потерял кепку. Преследователи успели разглядеть его лицо: глубоко посаженные глаза, шрамы, редкие волосы на залысинах.

Фоторобот составили в тот же день. Поиски охватили весь столичный регион. Оперативники добрались и до строительного предприятия, где трудился Анатолий Бирюков. Коллеги, увидев изображение, не поверили своим глазам: это же их Толя – тихий, старательный, передовик производства…

Бирюкова задержали дома в тот же день. Он не стал запираться и с садистским удовольствием рассказывал о своих преступлениях. Все пять убийств он совершил за один месяц. Первую девочку, признался он, зарезал в панике – испугался, что она его выдаст. Позже, уже на свободе, понял, что грудной младенец не может быть свидетелем.

«Меня папа вытащит»

На допросах Бирюков держался нагло. Он был уверен: отец-генерал вызволит его из любой беды. Николай Бирюков сначала не верил, что его единственный сын – чудовище. Нанял лучшего адвоката.

Но когда на суде были зачитаны показания и предъявлены неоспоримые улики, генерал не выдержал. Он публично отрекся от сына. Этот удар оказался для него роковым: Николай Бирюков пережил Анатолия всего на два года.

Дорогостоящий защитник не спас маньяка от высшей меры. Экспертиза признала Бирюкова вменяемым, хотя и диагностировала непиофилию – патологическое влечение к младенцам. В ожидании приговора он пытался покончить с собой, писал прошения о помиловании во все инстанции. Все они были отклонены.

24 февраля 1979 года, через несколько дней после своего сорокалетия, Анатолий Бирюков последний раз переступил порог камеры. Ему не дали дожить до весны.

Ранее «Сарафан23» писал, что девушка уносила ноги с Черноморского побережья, меняя попутки, но оставляя неизменной жуткую историю для водителей.