"Сказка - ложь, да в ней намек" 

А.С.Пушкин

«Мы родом из софта»

- Петрович, у тебя же результат на выборах 100 процентов? – утром в понедельник вновь избранному мэру Петру Петровичу Жбану позвонил губернатор области Илья Сидорович Огнедыщев. На столе мэра лежал бюллетень Избиркома с привычными данными голосования по выборам главы Царькрада. В списке кандидатов напротив фамилии «Жбан П.П.»   в графе «Число отданных голосов (в процентном соотношении)» стояло «100».

- Так старался... Народу перспективы обрисовал… Только конкретика. Никакого популизма… Как вы и обозначили….

– Тогда скажи ты мне, откуда недовольные в понедельник, если все довольные?

Вновь избранный мэр замялся. Он еще не совсем полностью восстановился после празднования ожидаемого торжества, поэтому был немного вяловат и не собран.

Жбан с утра в своем кабинете читал многочисленные поздравительные телеграммы от коллег. И, если уж ожидал губернаторского звонка, то, скорее напутственно-поздравительного. Но судя по тону Огнедыщева, на поздравления рассчитывать не приходилось.

- Мне докладывают, что митинг в мою поддержку проходит в штатном режиме, - попытался обрисовать городскую стабильность Жбан.

- А ты давно на утренних митингах лично был?

- Нет… ну…

- А ты бы, Петрович, бумажкам особо не доверял. А у меня вот на столе полный отчет. Смотрю – любуюсь. Одни лозунги чего стоят. «Мэру, который посадил розы в городском парке…

-… огромное человеческое спасибо? – попытался закончить лозунг Жбан…

- Да нет… тут написано «…место в тюрьме». Или вот: «Славный Петр Петрович Жбан, нам в награду…» ну, попытайся продолжить?

- наверное, «…послан губернатором Края Ильей Сидоровичем Огнедыщевым, для скорейшего воплощения в жизнь»?

- Нет, тут прямо в стихах… «Нам в награду адом дан». Как объяснишь?

- В программе сбой? – тихо пролепетал Жбан. - Может пересмотрим последнюю версию программного обеспечения избирателей? Ну, у нас же после любых выборов – по программе митинги поддержки и одобрения? А тут выходит, неполадка.

- У нас, дорогой ты мой, хочу напомнить в софте народа заложено два ежедневных митинга по апгрейду настроя на еще большее счастье… Ты мне объясни, почему столь массово у тебя обычный митинг в оппозицию какую-то перерос? И требования посмотри какие…

- Ну там, народ смазки качественной требует? Это у нас самое жесткое требование к власти. Работаем над этим вопросом.

- Да? И это все? Петь, тебя неверно информируют. Демонстранты требуют уменьшить периоды прохождения техосмотра, перехода на новые материалы при ремонте народа, звучат слова о запрете на утилизацию женщин старше 60. И… это уж вообще… требование полного апгрейда, отслужившего свое населения. А вот это такими последствиями грозит… Что аж устои могут зашататься… Давай, действуй. Подними задницу, насидишься еще в своем кожаном кресле. Жду твоих предложений в течении часа. Через час всех Петровичей собираю. Проведем совещание…

- Есть, в течении часа… - отрапортовал Жбан.

Илья Сидорович бросил трубку.

Последняя неделя была неспокойной. По всему краю то тут-то там на митингах вспыхивала несанкционированность.

«Нет, наверное, и мэров надо было делать роботизированными», - подумал губернатор.

***

Сорок лет назад губернатор области - Илья Сидорович Огнедыщев, который в то время, как раз был избран на второй срок, купил новый народ. Народ доставили из Китая службой DHL, аккуратно завернутый в пупырку, чтобы ни дай бог его не поколоть и не помять. Людям, которые тогда еще жили в регионе, смысл этих значительных трат бюджета объясняли пару месяцев на многочисленных телевизионных шоу. Наступала эра роботизации, и закупленный губернатором роботизированный народ, конечно же, был призван значительно облегчить жизнь народа в ДНК-исполнении. Замена людей на роботизированный аналог была признана еще тогда великим благом для области и основным признаком патриотизма.

Сейчас, сидя за столом в своем кабинете, Илья   Сидорович вспоминал те счастливые времена. Само восстановление порученного ему региона на основе роботизации и исконности – его блестящая идея. По сути, это был единственно возможный выход из тогдашней сложнейшей ситуации. Когда, не смотря на эффективное управление, бюджет имел долги в сотни миллиардов, а стремительное развитие экономики, привело к тому, что экономика исчезла вовсе. Именно тогда он, как руководитель края, пришел к пониманию, что на пути к воплощению грядущего процветания в жизнь было одно небольшое препятствие – сам народ. Который тогда проявлял недовольство и нелицеприятно отзывался по поводу усилий и стабилизации… Но, поскольку темпы роботизации шли ударными темпами, эта проблема была решена довольно оперативно.

Конечно, гениальной мыслью было первыми на роботов заменить полицию и прокуратуру. Одним из весомых аргументов для роботизации в первую очередь правоохранительных органов была относительная дешевизна процедуры. Роботов-полицейских китайские инженеры создавали, соединяя силовые тренажеры из фитнес-клубов с калькуляторами, обтягивая их искусственной кожей с повышенной ударопрочностью, и обучая полученные конструкции пользоваться наручниками. Живые протестующие быстро сообразили, что их крики и призывы к совести к тем, кто их охаживал дубинками и окатывал ледяной водой из брандспойтов, бесполезны. Потому, что перед началом наведения порядка роботизированным сотрудникам правоохранительных органов, как правило, отключали слуховые рецепторы… Да и вообще, в их программах сочувствие было не предусмотрено. В целях унификации все роботизированные полицейские надзиратели были названы Очумеловыми, в честь героя Антон Палыча Чехова. Все же классик – гордость страны. Правда, чеховского в их мозговые процессоры было загружено не так много. Так, выборочные цитаты. «Ужо я сорву с тебя, шельма… По какому это случаю тут?.. Я этого так не оставлю… Пора обратить внимание на подобных господ, не желающих подчиняться постановлениям…. Как оштрафуют его, мерзавца, так он узнает у меня». Вот, собственно, и все. Очумеловых различали по номерам. Руководители имели в номерах буквы «ТТТ», «ААА». Это была элита. Рядовым сотрудникам номера присваивались в произвольном порядке. Так что уже при взгляде на таблички, расположенные на запястье, прямо над входом USB-порта для апгрейда всех роботизированных, можно было понять, уровень заинтересованности сотрудников в борьбе с проявлениями зла. В частности, номер «о 001 оо 23», очевидно, носил генерал, а «а 896 нр 123» - сержант.  

Люди на митинги ходит перестали. А затем в людях-то, собственно, вообще практически нужда отпала. Сограждане-роботы очень быстро заменили специалистов на буровых вышках и на прокладке газовых труб, ведущих к морским терминалам. Потом роботизированное население освоило профессии продавцов супермаркетов. Вскоре там очень сильно изменился ассортимент. Сыры, колбасы, цыплята, яблоки, помидоры и бананы исчезли с прилавков (что, в том числе, сделало абсолютно бесперспективной политику санкций проводимую тогда Западом). На полках продмагов расположились масленки, электронные платы, флешки с программами апгрейда, болты и прочие необходимые роботизированному рабочему люду запчасти. В учителях и врачах необходимость отпала сама собой, потому что зачем учить робота, когда ему можно сгружать программу прямо в мозговой процессор со смартфона, соединив его с телом через USB- разъем. Вся область перешла на двухразовую загрузку апгрейдов, который проводился как раз на митингах. Утром в 8.00 каждый человек подключался к своему смартфону и получал настрой на работу, в 19.00 шла установка на необходимый ремонт и остывание разогретых за день шестеренок.

В итоге, в области воцарился идеальный порядок. Который можно было охарактеризовать двумя понятиями – благоденствие и программируемая региональная демократия. Что было важно в дни выборных кампаний. Накануне выборов в людей загружалась программа одобрения переизбираемых мэров, и раз в пять лет – полный восторг по поводу очередного переизбрания самого Ильи Сидоровича. Чем стремительнее нарастал процесс оптимизации народа, тем стремительнее неоптимизированный народ покидал территорию области. А значит область была просто обречена на процветание.

Из живых людей остались только балерины творческого объединения (все же нельзя полностью отказываться от гордости нации). А также футболисты. Костные международные спортивные организации выступили резко против участия в соревнованиях роботов. В поддержку областных усилий, по всей стране, прокатилась волна протестов против такой вопиющей дискриминации, в которой роботы-патриоты сравнивали с откровенным расизмом. Но ФИФА и прочие спортивные функционеры были непреклонны. На них не действовал даже такой, казалось бы, железный аргумент, что роботам вовсе не нужен допинг. А только качественная смазка сочленений. А значит, о проблеме допинга в спорте можно будет просто забыть… Впрочем, и артисты и спортсмены базировались за пределами области, где, собственно, и отстаивали ее честь, продолжая славные традиции. Так же живыми людьми были мэры. Которые для удобства обращения к ним губернатора получили звание Петровичей, что и было отражено в их отчествах. По номерам они не отличались (все же живые люди), - отличались исключительно по именам.

Какое-то время в области жили еще и олигархи. Но Илья Сидорович начал беспощадную борьбу c коррупционерами, и в кратчайшие сроки он сумел существенно снизить их численность. До себя одного. Область вздохнула. Теперь все взятки стекались в один общеобластной карман. Мэрам было строжайше запрещено увлекаться коррупцией. В их задачи входило ее прямое перенаправление губернатору. А уже затем, саккумулированная в региональных интересах коррупция, траншами направлялись в муниципальные карманы. Такая четко выстроенная система была признана даже полезным явлением. Потому что, когда какой-то роботизированный мастер бригады по укладке тротуарной плитки, с тем, чтобы получить подряд на проведение работ передавал взятку губернатору, это делало данного мастера не просто бездушной железкой в форме человека, а механизмом, с человеческой душой, - объектом с основными человеческими чертами: заинтересованностью в конечном результате и трепетом перед властью.

Казалось, такая отлаженная программа – мечта любого крупного руководителя… И вот пошли проблемы… Причем, когда Илье Сидоровичу начали с месяц назад поступать первые сигналы с мест, он, думая, что достаточно простой перепрошивки сбойных секторов народа. Но вот последняя неделя была сплошной головной болью… Для устранения сбоев Огнедыщев пригласил из-за рубежа программиста Виталия Клипчева. Этот парень, работал в офшорной компании, которая как раз занималась подгонкой софта населения области под современные требования. Виталий уже несколько лет писал варианты софта для различных слоев населения. И отправлял изменения по электронке. После того, как ему позвонил Огнедыщев и, обрисовав надвигающуюся катастрофу, попросил его приехать и разобраться лично, Виталий, конечно, принял этот научный вызов. И буквально на следующий день после звонка прилетел в область. Правда, за прошедшие с начала его работы недели, он пока так и не смог разобраться в причинах некорректной работы программ.

***

… Илья Сидорович был опытнейшим политическим лидером. И он прекрасно понимал, что любой хаос начинается с малого беспорядка. Огнедыщев, едва положив трубку после разговора с Петровичем (который Петр), нажал кнопку вызова секретаря.   

В кабинет влетела секретарша Катя, выжигая на паркетном полу дымящийся след. Из ее ног в пол била огненная реактивная струя.

- Катя, ты вообще сдурела? Говорил же на работе никаких турбированных двигателей.

- Вы же сами говорили, что я медлительная.

- Это вовсе не значит, что нужно двигатели с изменяемым вектором тяги включать где ни попадя. Нужно просто научиться от помады и зеркальца быстро отрываться, когда начальство вызывает и ножками шустрее перебирать.

- Илья Сидорович, да мне эта помада вообще незачем. Можно же губы один раз покрасить «Хомирайтом», чтобы на весь срок эксплуатации…

«Да, что-то мы с этой помадой не подумали, не забыть этому Виталику сказать, чтобы эту фигню у Катьки из программы стер».

- Кать, обзвони всех Петровичей… Совещание. Через час. Срочно… по ситуации в Царькраде… И по краю в целом. Да, и зайди к Виталию, пусть он тебе программу чуть апгрейдит.

Из ног Кати начало вырываться пламя, она была готова стартануть на выполнение поручений…

- Катька, отставить… Ногами… Пешком… И Клипчеву скажи, чтобы сократил варианты применения реактивных двигателей для секретарш. Только, если меня в случае пожара понадобиться спасать…

Катя затушила двигатели и покачивая бедрами (это была одной из походок, заложенных в ее софте) вышла из кабинета. Через полчаса она вновь вошла в кабинет.

***

- Илья Сидорович, у айтишника вашего побывала. За пять минут мои летные и помадные характеристики привел в соответствие с вашими пожеланиями. А… еще…   В приемной собрались мэры. Прилетели на своих Катях (всех роботов-секретарш в Крае звали Катями).   Можно я, пока вы тут будете государственные дела решать, поболтаю с девчонками. Со многими я со дня выпуска с конвейера не виделась.

- Хорошо, Катюш, пусть Кати тебе помогут приготовить нам всем кофе… и свободны на пару часов…

- Спасибо, Илья Сидорович.

Буквально через минуту все приглашенные уже сидели в губернаторском кабинете. Помимо Петровичей на совещание был приглашен так же и Виталий Клипчев.

- В чем дело, товарищи, как может быть недоволен народ, в чьи программы забита немыслимая удовлетворенность всем что мы делаем? Кто мне даст толковое объяснение этому научно-фантастическому феномену? – начал свою речь губернатор.

- Козни врагов? Компьютерный вирус «Петюня»? - сыпали предположениями Петровичи.

- Да нет, - отбивал версии Огнедыщев, - на мозги наших сограждан такой файервол установлен, не одна здравая мысль не проникнет, не то что вирус.

Набор аргументов и контраргументов, очевидно, был подготовлен основательно… Собравшиеся Петровичи высказывали свои предположения без какой-либо очередности, а практически одновременно, рассчитывая, что именно их версия будет отмечена губернатором. Отчего в зале слышался только монотонный гул. И можно было слышать лишь отдельные слова: «заменить процессоры… дубинки… а если не 220, а 380 вольт?»

- Заканчивайте!!!… - оборвал дискутирующих о судьбах области губернатор. – Мне нужны точные данные, а не ваши предположения.

- Может пусть полицейские надзиратели захватят зачинщиков и допросят? – высказал последнее по ходу совещание предложение Петр Петрович Жбан.

- Исключено. Они же у нас все по Чехову запрограммированы, а Чехов, хоть и классик, но по вопросам дознания был профан. Кто ж знал, что вот так может пригодиться. Можно было бы по Агате Кристи запрограммировать. Ну, или по воспоминаниям современников об Иване Грозном. А так, схватить-то схватят, но что спросят? Про крыжовник или про гайку в качестве грузила? Предполагалось же, что будем их задействовать только при работе на программируемых митингах: держать периметр, чтобы народная радость за его пределы не переливалась… И тут такой произвол.

Петровичи притихли. Плодотворных идей не было ни у кого.

- Я не думаю, что это вирус, - негромко, сказал Виталий, сидящий на самом краю стола для совещаний. И хотя перед ним даже не было микрофона, в звенящей тишине его голос был слышан вполне отчетливо.

- Подробнее, - попросил Огнедыщев.

- Товарищ губернатор, я думаю, что тут может и не в программе дело. Ну, не может же быть так, что в разных концах края люди даже не знакомые друг с другом, а не то что из одной муниципальной Сети, вдруг сбоить одинаково начинают. Нет, точно дело не в программном обеспечении. Тем более, весь последний месяц им по два раза на день обновленный софт грузиться. Без багов. Я лично их поправил… Тут какой-то другой фактор.

- И что ты предлагаешь?

- Внедриться…

- А, в народ… Как народоволец… Ну, то есть, с учетом реалий, как роботоволец.

- Ну да. Так получается…

- Вот ты, роботоволец Виталий, свой же план и реализуешь. Выяснишь, сделаю тебя мэром того же Царькрада. Так что поезжай туда, изучи обстановку. О выводах доложишь.

Петр Петрович Жбан, мэр Царькрада, съежился и справедливо предположил, что, если этот молодой что-то действительно выяснит, тут никакой консолидированной взяткой уже не отделаешься. И главное, что предпринять, чтобы минимизировать угрозу? Ведь по сути, единственным важнейшим вопросом, который был в его ведении – это вопрос формирования потока взяток в столицу региона для формирования областного бюджета. За остальное отвечал роботизированный народ. И к кому сейчас за поддержкой кидаться?

- Слушай, Петя, - обратился губернатор к Царькрадскому мэру, - твоя Катя какой грузоподъемности?

- Ну, недавно мы ей новый ракетный двигатель установили. Ко мне коллеги-Петровичи из соседних городов на охоту собираются. А это палатки, ружья, боеприпасы… Так что, тонны полторы она теперь унесет спокойно.

- Ну, значит пусть она вас прямо сейчас с Виталием в Царьград и доставит. Обеспечь всем необходимым. Все, совещание завершено.

Жбан и Виталий вышли на взлетно-посадочную полосу для Кать.

- Катя! - крикнул мэр.

От пилотона девушек отделилась Катя Жбана. Хотя всех секретарш и звали одинаково, внутри их были установлены сенсоры, настроенные на тембральные особенности речи каждого руководителя. Поэтому остальные Кати даже не дернулись.

***

Виталик никогда особо не рассматривал роботов. Хоть внешне от живого человека не отличишь, но, железки и есть железки. У них нет души, а есть программы. В эти программы забиты профессиональные навыки, возможности по участию в выборных кампаниях, и даже возможность произносить определенный набор слов. Виталий, правда, предлагал Совету директоров сервисной компании, где он работал, увеличить словарный запас для различных категорий народа, но руководство его тормознуло, сказав, что все вопросы согласованы с губернатором Огнедыщевым и изменения недопустимы. И получалось, что, например, для бурильщиков вполне достаточно слов «Цепляй… вира… майна… и твою мать».

Зато за счет сэкономленного места получилось устанавливать дополнительные гидроусилители. Что позволило заметно увеличить сроки пробега без капремонта. И даже отодвинуть на пять лет сроки утилизации. Для тех же бурильщиков, к примеру, она наступала на пять лет раньше, - тяжелые условия производства, но поскольку голосовой модуль был размером со спичечную головку, а шестеренок, двигателей, и гидроусилителей рук было впихнуто в корпуса прилично, то бурильщики работали сверх нормы даже больше пяти лет.

Наиболее продвинутыми по речевому направлению были как раз секретарши. Пожелание Огнедышева было таким – как можно больше информации. И это понятно, секретарши куда чаще других роботов общались с живыми мэрами. Которые ценили их возможность поддержать разговор на любую тему. От Мандельштама до особенностей сортов виски… Хотя, как правило, о сортах виски еще как-то можно было поделиться знаниями, а вот о Мандельштаме… Но все это оставили, на всякий случай. Вдруг неожиданно появится мэр, который книжку прочтет.

Секретарша мэра Царькрада была Катей последнего поколения. «Была бы живой можно было попытаться на кофе назвать», - подумал, взглянув на нее, Виталий.

- Катя, мы вдвоем летим. Это Виталий. – обратился к сотруднице мрачный Жбан.

Катя, предложила им занять места в удобном кожаном диване. Запросила диспетчера метеосводку по маршруту полета, и получив благоприятный прогноз, подцепив диван за приделанные к нему лямки, взлетела в воздух.

Когда они пересекли границы Царькрадского муниципального образования, мэр чуть оживился.

- Посмотрите, Виталий, сколь прекрасна наша земля с высоты птичьего полета. Вот видите вдалеке – это наша Тучная нива.

- А почему она одна? И почему кроме нее везде один бурьян?

- А кого кормить-то? И кого поить? Только коллег. Население же от нашей пищи коротит. Поэтому мы от ее массового производства отказались, еще когда люди у нас жили. А от пива они вообще ржавеют… Я пробовал как-то механизатора напоить. Думал, это человек, ну, из последних… А это был уже робот. Он кружку выпил, крякнул и у него ходовая полетала. Чуть жатву не сорвал. Вон он, кстати – стоит на окраине поля, ждет начала сева озимых. Где-то через пару недель начнем… Теперь, когда, с ним видимся, я пиво пью, а он кряхтит. Это и есть единение с народом…

Едва они приземлились возле администрации города, мэр сказал:

- Так, сейчас тебя Катя отвезет в гостиницу. Устраивайся, можешь по улицам вечерком пройтись… Короче, осваивайся. А завтра с утра начнешь. Помощники нужны?

- Нужен робот, который бы знал больше слов, чем кряхтение вашего комбайнера, или «Что будете на ужин?» официанта. Можно попросить вашу Катю помочь?

- Хорошо, - неожиданно быстро согласился Жбан. – Виталик, одна личная просьба (Жбан перешел на шепот и наклонился к уху собеседника). - Тут она буквально позавчера повела разговор о Мандельштаме. Узнай, что это за штамм такой – Мандель? Это по мужской части что-то? Вирусное? И как лечить, если что?

- Хорошо, - хмыкнул Виталик, решив пока не раскрывать глаза мэру, чтобы какое-то время держать его в тонусе.  

- Катюша, давай устраивай нашего гостя. А с завтрашнего дня поступаешь в его полное распоряжение… Ничего-ничего, кофе я себе и сам приготовлю. Сейчас главное – вот это дело – государственное. Виталик направлен Самим, чтобы причины непрограммных бунтов установить. Что может быть важнее для стабильности!

Катя подхватила диванчик с усевшимся на него Виталием…

***

В гостинице роботизированная администраторша улыбнулась вошедшим широчайшей улыбкой, потом подрегулировала какой-то ползунок за правым ухом, и ее улыбка стала еще более широкой. На стене позади нее висела инструкция по применению улыбок. От сдержанной, для тех гостей, которые в четырехместных номерах останавливались, до «улыбки исконного гостеприимства» для тех, кто являлся личным гостем мэра. Вообще-то инструкция была абсолютно бесполезной. Потому что, приезжающие в гости Петровичи, жили в доме Жбана. А народ в гостиницах не селился, потому что жил на стеллажах в тех самых контейнерах, в которых они были в Край доставлены (что помогло решить, наконец, проблему жилья и забыть навсегда про кризисы ипотечного кредитования). Но раз должна быть в городе гостиница, значит она была.

Катя помогла Виталику затащить в номер сумку с измерительной аппаратурой и компьютерами.

- Кать, а ты всего Мандельштама знаешь?

- «Жизнь упала как зарница,

Как в стакан воды ресница,

Изолгавшись на корню,

Никого я не виню…» - процитировала Катя.

Виталий продолжил другим подходящим, как ему казалось, отрывком.

- «Как нечаянно запнулась,

Изолгалась, улыбнулась-

Так что вспыхнули черты

Неуклюжей красоты»…

- Надо же? - удивилась Катя. – а мой Жбан думает, что Осип Эмильевич – болезнь.

- Да, знаю, - рассмеялся Виталий.

Катя снова стала читать стихи.

- «А вокруг его сброд тонкошеих вождей.

Он играет услугами полулюдей,

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачет и тычет.»

Вы же, насколько я поняла, к нам для того, чтобы выяснить причины?.. Вот, собственно, и все объяснение не предусмотренных программой сбоев.

- Не понял? – удивился Виталий метафоризму речи робота-секретарши. Пусть даже ее процессоры и были набиты самой разнообразной нужной в быту информацией, но, чтобы цитировать согласно моменту? Это что-то новое в робототехнике. Никак не предусмотренное версиями программного обеспечения.

Катя положила на край стола свернутый пополам лист бумаги формата А4.

- Почитайте перед сном… Мне пора на вечерний апгрейд, и потом в штабель… Все, до завтра... Спуститесь вниз, там ресторан на первом этаже. Сможете поужинать.

***

Виталик вспомнил о бумаге, оставленной Катей, когда уже улегся в постель. Развернув, он прочитал:

«Минимальная продовольственная корзина жителя Царькрада». Чуть ниже располагались колосья и нефтяные вышки, в качестве отбивки заголовка от основного текста.

После колосьев шли пункты «корзины». Виталия они крайне заинтересовали.

1.                  Болт М16 – 1 шт.

2.                  Масло минеральное - 0,5 л.

3.                  Плата памяти – 8 мегабайтов. При желании установить карту большей емкости – оплата по договоренности.

4.                  Использование материала, в случае, если имеющиеся стандартные зубы начинают искрить – изолента (до 3 см) – бесплатно, свыше – оплата в зависимости от сантиметража; сварка, или вкрутка нового зуба, только с визой мэра.

5.                  Замена силовых кабелей, поршней, шаговых двигателей согласно прейскуранту…

Виталий, который в робототехнике разбирался неплохо, понимал, что продовольственная корзина Царькрада очень похожа на продовольственную корзину его бабушек и дедушек, в свое время живших в области. Только там были: «хлеб белый – 200 гр, масло сливочное – 10 гр.» Мама листовочку с этим социальным продовольственным набором хранила в семейном альбоме с фотографиями у себя дома в Амстердаме. Виталий смотрел на эту бумагу просто как на музейный экспонат. И вот сейчас, увидев, что предлагает своему железному народу Жбан, он кажется начал понимать в чем тут вирус…

Ночью Виталику снилась его бабушка, которая почему-то была робот. И которая пыталась заклеить свой выпавший роботизированный зуб кусочком скотча – 2 см, согласно прейскуранту.

***

Утром в холле гостиницы его уже ждала Катя.

- Куда сегодня?

- Кать, давай, наверное, на утренний митинг?

- Он у нас перед администрацией проходит. Летим?

- Конечно.

На площади собрались около пяти тысяч жителей Царькрада – все население города.

Толпа бурлила.

«Вира-майна-твою мать» - выражали протест одни. («Точно, бурильщики», – определил по лексической составляющей Виталий). «Кхе-кхе», - неслись проклятья над площадью (а это, похоже, друг нашего Жбана - комбайнер с заржавевшим от нештатноупотребленного пива речевым модулем). Митинг, был удивителен тем, что толпа горожан находилась в беспрерывном и каком-то хаотичном движении. Люди что-то кричали, размахивали транспарантами… И при этом многие смотрели в землю. Что-то ища среди ног митингующих. Периодически кто-то наклонялся и поднимал утерянные уши, пальцы, локтевые суставы, на пыльной тротуарной плитке Виталий заметил даже выпавшее из кого-то сердце. На трибуну влезла девушка, напоминавшая старую «хонду» с авторазборки. У нее был один глаз, и облезлое ржавое лицо.

- Посмотрите на меня, - невнятным голосом (с «разбегом» интонаций от грубого мужского баса, до практически детского фальцета) заговорила она, - Мне по паспорту всего 20 лет. А у меня гарантийный срок эксплуатации - 55. Я работаю на нашем лакокрасочном комбинате. Вредное производство. А мне не то что синтетического, даже минерального масла за вредность не дают. Техосмотр не проводят. Когда у меня отвалилась щека, я написала заявление на имя Жбана о выдаче мне новой. И что же ответил наш мэр? Что сейчас всем трудно, что нужно затягивать пояса. Предложил мне войти в его положение. Сообщил, что город и область в целом, не выполняет плана по формированию квартальной взятки в региональный бюджет. Так что он рассчитывает на мое понимание. Предложил мне пройти внеочередной программный апгрейд. Ну, прошла я его… Как вышла, чувствую – ну, просто полная красавица. Мне в процессор именно это загрузили, чтобы я не паниковала. А мимо магазина проходила, на отражение в витрине глянула… И у меня вторая щека отпала. И ноздри уже еле-еле держаться. Весь программный оптимизм даже без клавиши «DELETE» с винчестера снесло. Радость от свершений нам всем можно без проблем загружать, вот только как бы жизнь такую загрузить, чтобы нам – лакокрасочницам - жилось хорошо.

Виталий был впечатлен детско-басовой речью безликой работницы. Он с удивлением отметил, что ее лексический запас оказался значительно шире, программируемого.

- Правильно говоришь, - крикнул из толпы мужчина с погнутыми и частично обломанными пальцами. – Я на лесоповале работаю. Руки – мой главный рабочий инструмент. А есть же такое понятие как усталость металла. Эти неучи из нашей поликлиники, которые ТО поставлены работягам делать этого что, не знают?! Да их же на первом курсе медицинского этому учат. Что чугун, если по нему ударить – колется, если сталь сгибать-разгибать - сломается. А они не знают ни черта. Вот погнулись у меня пальцы. Я к ним пришел. Очередь выстоял. Выяснилось, что, к врачам-литейщикам надо за три месяца записываться. Не хватает узких специалистов. Ладно. Записался. Выстоял очередь. Прихожу… И вот смотрите, что они мне на правой руке поставили – силуминовые пальцы. А у нас одно бревно под две тонны весит. И что я его силумином подниму? В момент вся рука покрошилась. Я снова к ним. А они: «На стальные пальцы очередь. Это платная процедура». Пояса предложили затянуть, войти в положение. А да, во… сослались, что еще краевая ежеквартальная взятка не сформирована… Но, если так важно ее формировать, то вы дайте и нам почувствовать ее важность… У нас же столько леса… Если хоть часть дохода от его продажи на народ пустить, хватит каждому такой апгрейд сделать, что все как Анжелина Джоли будут. Или там как Бред Питт, в мужском исполнении если. А мы все как статисты из «Ночи живых мертвецов».

- Правильно, говоришь, - выкрикнул кто-то из толпы, - вы последнюю продовольственную корзину читали? Там стоит «Болт М16». А зачем мне М16? Я же женщина, мне гайки нужны. А там про них вообще нет…

- А масла почему такой лимит? Да мне их норма – на день. Через неделю масло аж черное. Износ до 80 процентов. А деталь поменять – так сразу прейскурант. Вы видели тот прейскурант. Они что это масло из золота жмут?..

Народ пошумел еще какое-то время. Потом вдруг раздался бой городских курантов. Для жителей Царьграда, удар городского колокола означал помимо обозначения времени, начало еще одной важной процедуры. Митингующие одновременно с ударом достали свои смартфоны и законнектились к ним при помощи небольших кабелей. «У вас все хорошо… У других все плохо… - вешал смартфон… пора на работу и не опаздывайте… каждый должен… во благо нашего славного края».

Народ как-то сразу стих. И после получения апгрейда на свершения, ударный труд и любовь к беспокоящейся о них, несмотря на происки, власти, начал светло улыбаться и выдвигаться на родные производства.

- Утреннего апгрейда хватает, как правило, до вечера, - прокомментировала Катя, - вечером снова сбой программ и опять штатный митинг в такое вот выливается. Уже мэр вчера вечером полицейских надзирателей привлек. Очумеловы пару десятков людей арестовали. В отделении кого-то отрихтовали, кому-то ногу согнули, у кого-то слили масло и заставили приседать, пока человек не задымился. В общем, разные способы убеждения пробуют.

- Так это все вроде не по Чехову…

- Цитаты из Чехова – это то, что им после монтажа загружают. А жесть - это наследственное, они же произошли от скрещивания татами с велотренажерами. А те и без души, и без жалости. Вот, если бы им всего Антона Павловича загрузили. А не только из «Хамелеона». Я думаю, что пытки под «Вишневый сад» или «Дядю Ваню» были бы просто неуместны. «Придет время, все узнают, зачем все это, для чего эти страдания, никаких не будет тайн, а пока надо жить… надо работать, только работать! Завтра я поеду одна, буду учить в школе и всю свою жизнь отдам тем, кому она, быть может нужна». Ну, как под эти слова фортуной локоть отпиливать?

- «Чайка»?

- Да. Чехов плохо сочетаем с плавкой автогеном коленных чашечек у провинившихся. А вы читали? Сами? Добровольно?..

- Ну, я все читал, что вам – Катям - в программу загружал. Это по работе.

- А… по работе, - несколько разочарованно сказала Катя, - Ну, что? Куда теперь?

- Кать, я думаю, еще бы пару точек посмотреть. Начнем со стройплощадки порта. А закончим – поликлиникой. Надо просто проверить…

- Какая-то информация нужна вам от меня нужна?

- Ну, давайте о стройке…

Катя, переключила тумблер на режим «Экскурсовод».

- Новый царькрадский нефтеналивной порт, начинал строить еще бизнесмен и коррупционер Куроловов, который, благодаря этой стройке, вошел в Форбс. Илья Сидорович Огнедыщев по-хорошему попросил выйти Куроловова из Форбс, на что тот ответил отказом. Тогда губернатор начал борьбу с предпоследним коррупционером области. Судьи, обслуживающие этот поединок, присудили губернатору чистую победу – иппон…

- Все-все, Кать, хватит истории. Сейчас там что?

- Пару причалов уже работают. Строится еще пять. В этом году перевалено 70 миллионов тонн нефти…

- Круто…

- Ну, да.

***

Приземлившись на стройплощадке порта, Виталий вначале вообще не понял, где собственно монтажники. Вдоль уходящей в море эстакады ползали проржавевшие от морских брызг скрипящие механизмы, практически без кожного покрова, с перевязанными обрывками веревок или кусками проволоки конечностями.

- Как вы вообще работаете? – обратился Виталий к одному механизму…

Тот мотался вверх-вниз и молчал. Катя пришла Виталию на помощь.

- Виталий, вы не у того спрашиваете – это не монтажник, это – сваебойка.

Виталий, поняв свою оплошность, переадресовал тот же вопрос двигающемуся металлу возле своебойки. В ответ груда железа стала о чем-то оптимистично скрежетать. Виталий не понял ни слова. Снова Катя пришла на помощь. В ее программе было заложены знания всех мировых языков, включая язык металла.

- Этот своебоец говорит, что он горд тем, что его труд упрочивает позиции. И что он, и его товарищи, все как один, готовы положить жизнь на благо.

- Кажется, он уже ее практически всю положил… А дальше-то что с ним будет? Когда порт построят?

Катя заскрежетала, переводя для рабочего вопрос.

- Он говорит, что прекрасно знает о своем светлом будущем. После окончания строительства, весь портовый рабочий класс – оплот области – ляжет в основу искусственного острова, в паре километров от берега... Ну, то есть, из сотрудников подрядной организации будет намыт новый губернаторский остров. И он этим очень горд. Что по нему будет ступать нога первого лица и его гостей во время проведения на острове экономических форумов.

- Бред какой-то… А у них митинги тоже бывают?

- Он спрашивает, что такое митинг? Это сверхурочные? Он готов…

Катя, немного поскрипев, видимо, пояснила своебойщику, что такое митинги. Тот заскрипел в ответ.

- У них уже пять лет апгрейда не было… Да и нечего уже апгрейдить. У большинства мозговые модули давно утеряны. Так, навыки только остались… Так что, не до митингов.

- Кать, но ведь нефтепровод, терминалы… Это ведь такие деньги. Могли бы здесь какой-то фельдшерско-акушерский пункт поставить. Людей в норму приводить.

- Нефтяные деньги нужны не на медицину, -- ответила Катя, - области тяжело…

- Ну да, остров из работяг ситуацию заметно поправит… Все, поехали в поликлинику.

Роботизированная Катя без всякого переключения тумблера, отвечающего за эмоции, смотрела на Виталия с нескрываемым интересом. Ей явно нравилась его ирония.

***

В центральной городской поликлинике Царьграда, надо сказать, отлично отремонтированной в ходе реализации национального проекта «Роботосохранение», сразу было видно, что здесь была четко поставлена работа с потоками пациентов.   Собственно, потока было два. Один состоял из нескольких десятков довольно прилично скуроченных людей, с непонятным сроком эксплуатации. Другой - из пары ухоженных девиц в очень коротких мини-юбках и в туфлях на высоченных каблуках. Одна из девиц вошла в кабинет. И уже буквально через десять секунд вышла из кабинета, с увеличенными грудью, губами и удлиненными ногами.

- Ой, - воскликнула ее подружка, - и я себе пятый размер сделаю. А то совсем здоровье пошатнулось.

- Это роботы-эскорт, - пояснила Катя, - они несут вахту на пикниках, вечерах и охотах, которые наш мэр устраивает. Ответственная работа.

Массовая очередь не столь эмоционально воспринимала врачебные процедуры. Очередники подходили к стоящему в холле электронному устройству, похожему на игровые аппараты – «однорукие бандиты» - в казино. На передней панели светилась надпись «Диагноз». В аппарате крутился барабан с объемным перечнем болезней. Очередной пациент стоя перед аппаратом, старался угадать момент для получения наиболее щадящего и необременительного диагноза. Когда, по его мнению, такой момент наставал, он дергал ручку, барабан останавливался. Высвеченный в окошке аппарата диагноз, дублировался распечатанным квиточком. С ним больной направлялся к врачу.

Виталий и Катя прошли во врачебный кабинет. На столе врача стояла объемная масленка.

- Так, что там у вас? (доктор читал распечатанный аппаратом диагноз). Грыжа восемнадцатой шестеренки. Ну, это вам, мил человек, повезло… Сейчас вы вам, батенька, маслицем… Раз и все… Будете, как новенький. А вот вам рецептик, – о новой шестеренке надо думать в вашем возрасте… Ну да, пять тысяч… И что вы врете, что у вас зарплата 200… Только вчера передавали – у нас средняя 10 000. Вы откуда о своей средней зарплате знаете? Вы что областной социолог? Нет? То-то же. И вообще, о здоровье надо думать, а не о деньгах… Следующий.

- У вас что? А воспаление программного обеспечения зрения? Сейчас мы вам маслица в глазки накапаем… Раз… Легче? Ну, вот видите. И до этого не болели? У вас нога скрипит и в тазобедренном суставе перегрев? Вы что, не доверяете нашей медицине? Если вам приписали офтальмологический диагноз – значит так и есть. И не надо заниматься самолечением. Вы посмотрите на свои глаза - их давно пора менять. Вот вам рецепт. Попросите в аптеке карие, вам пойдет. Скажите от меня… Ну, и что, что по пять тысяч за глаз не потянете? Слепым лучше? Кредит возьмите. Сейчас для таких работяг как вы там сплошная забота. Помните: главное – здоровье!

Доктор, видимо, был предупрежден о возможном визите проверяющих. Поэтому вел прием четко, укладываясь в отведенные нормативы. Чтобы у проверяющих вообще никаких сомнений не возникало в том, что уж что что, а здравоохранение в Царькраде на высоте, доктор хорошенько подготовился. С утра в масленку – универсальное средство от всех болезней - было залито новое масло. Так что, придраться любой комиссии было не к чему.

- А вы Катю не посмотрите? – вдруг попросил доктора Виталий.

- Ой, конечно, давайте ваш диагноз.

- А вы вначале осмотрите, потом диагноз поставьте.

- Не понял, - удивился доктор, - у нас каждый пациент сам себе выбирает диагноз. Кто-то гуглит, кому-то наш электронный аппарат помогает определиться. А уж потом мы включаемся.

- А если все же попробовать…

Опытный доктор не знал точно, что можно ожидать от этих провокаций, поэтому выдавил:

- Ну- с, батенька, давайте попробуем. Хоть это и рискованно.

Осмотрев Катю, он поинтересовался:

- На какой бюджет вы рассчитываете?

- Скажем, 100.

- Ну да, - просветлел врач, услышав данные по бюджету на лечение, - в вашем возрасте так бывает.

- Что так бывает? – переспросил Виталий.

- Это такой диагноз. «В вашем возрасте Так бывает». Можете не сомневаться. Точно такой…

Виталий, схватив Катю за руку, потащил ее из кабинета.

- Все, на сегодня, летим в гостиницу.

- А вы на вечерний митинг не пойдете?

- Нет, Катя. И ты не пойдешь… Нам с тобой поработать надо. Знаешь, я блин, кажется одно программное обеспечение с собой не прихватил. Мне его с тебя скачать надо. Можно?

- Да, пожалуйста, раз надо. Только подкачивать дополнительно ничего не надо, хорошо…

- В смысле?

- Ну эту. «Марго 2.0».

- Ты про программу эскортниц? - рассмеялся Виталий. – И не собирался.

- Спасибо. Они хуже этих портовых монтажников, хотя у тех вся программа – пару килобайт. Но все же монтажники как-то честнее. Работу любят, родину…

***

В номере Виталий разложил все свои компьютеры и подключил к ним Катю по USB.

Скачав программу, и расконектив секретаршу, он попросил:

- Кать, кофе сделай. Пожалуйста.

За ночь Катя готовила кофе, наверное, раз пятнадцать. Виталий стучал по клавиатуре не переставая. Периодически ныряя в сумки, доставая оттуда флешки, листки бумаги. Виталий что-то сканировал и распечатывал. Читал. Комкал – кидал в мусорное ведро. Случалось, замирал минут на десять. А потом с новой силой тарабанил по клавиатуре.

Часа в четыре утра, он вытащил из флешку с загруженной на нее готовой работой и захлопнул ноутбук.

- Все, Кать, летим в столицу области…

- Вам бы поспать…

- Сейчас нельзя, надо успеть до утреннего апгрейда. Иначе все зря.

Катя подхватила Виталия и включила свои реактивные двигатели...

***

Губернатор Илья Сидорович Огнедыщев никогда не приходил на работу в 8.00. Не в том положении была область, чтобы в беспокойстве о ней он придерживался какого-то расписания. Поэтому губернатор подошел к своему кабинету уже в 7.50. К удивлению, в приемной его ждали Виталий и чья-то Катя.

- Привет, - сказал Огнедыщев, - узнал в чем дело? А вы чья Катя? Жбана? Ну, проходите в кабинет.

Расположившись в кресле Илья Сидорович, предложил сесть и гостям.

- Рассказывай. Что происходит? Причина какова?

- Знаете, Илья Сидорович, я поначалу думал, как и ваши Петровичи, что, возможно, дело в каком-то неизвестном вирусе. И, в общем-то, так оно и оказалось.

- Что за вирус?

- Вы, Илья Сидорович. Вы и есть вирус.

- Слышь, ты, деятель, смотри мне. Сейчас пару надзирателей вызову. А им все равно что гнуть – хоть сталь, хоть костный материал. Они особенностям сопротивления материалов не обучены.

- Вы же хотели причины знать? Вы и есть причина. Я историю области в Интернете почитал сегодня ночью. Когда здесь живые люди жили, в том числе и мои бабка с дедом, – вы что делали? Вы все для себя делали. Нефтепроводы – ваши. Лес – ваш. Порты… Курорты… А людям – зарплаты, чтобы выживать едва хватало, и пенсии, чтобы и на это не хватало. Зачем области люди, когда люди – это балласт для нефти?.. Медицина? Только для того чтобы бюджет на ее модернизации освоить. Образование – чтобы детей не обучать, а отуплять, чтобы у них, когда вырастут и мыслей не возникало, чтобы покуситься… Не область в итоге получилась, а ваше ИП. Все было бы вообще прекрасно, если бы не люди... Потом вам пришла в голову блестящая мысль – всех роботами заменить. С человеческим лицом. Ну, чтобы себя губернатором продолжать чувствовать, а не начальником мастерской.

И тут произошла не только утечка из края мозгов, произошла утечка всего – эмоций, понятий справедливости, честности…

И вроде был верен расчет: роботы ведь так себя будут вести, как у них в программе заложено. То есть, написать программу – и никакого недовольства. Наоборот, все довольны. Куда не приедешь – толпы бегут с гимнами и опахалами. Вот только и о роботах надо было хоть немного заботы проявлять. Ну там, смазывать вовремя, изношенные детали менять. Но это же все расходы… Вот и решили вы, с роботизированным народом так же поступать, как и теми кто из области бежал. Мол, если даже и случится недовольство, все на очередной митинг соберутся, там программа перезагрузится, и недовольство исчезнет. Вот только программирование тоже свои законы имеет. Если появляются битые сектора – их уже не перепишешь. Вот и шло накопление этих неподконтрольных вам секторов. Удивительно, что даже при полном электронном контроле с такой политикой как у вас и ваших этих Петровичей область на куски разваливается. Нет, в прямом смысле на куски. Вот я с собой тут прихватил пару образцов. Вот этот кусок – это рука механизатора. А вот кусочек – это лицо сотрудницы лакокрасочного производства. Вы посмотрите, из кого вы новую элиту создали? Не из инженеров, ученых, врачей, пусть и по металлу которые. У вас элита – Петровичи. А, да, еще роботизированные генералы и роботизированные профессионалки по эскорту. У тех никогда ничего не отваливается. Наоборот прирастает. Генералы – особняками, эскорт – сиськами.

- Ну да, ну да…, - иронично заметил Огнедыщев, - а программное обеспечение для всего этого, как ты считаешь, кошмара, кто, стесняюсь спросить, писал? Я что ли? Нет, Виталик, ты это и делал. Так что кто у нас главные герой водевиля? Ты!!!

- Я не герой, а дурак. Ну, как Эйнштейн. Который атомную бомбу создавал… Для него была интересна научная задача, как и для меня. А когда увидел во что это в итоге превратилось..., И я увидел… в Царькраде.

- Ты что ли Эйнштейн?

- Ну да, не Эйнштейн, конечно. Так, по клавишам стучу.

- Знаешь, что, ты, гений, Колумб, открывший тут целый континент несправедливости. Пожалуй, пора заканчивать наш диалог. Я тебе так скажу: мне в данной ситуации народ вообще не нужен. Деньги есть – новый куплю. Если ты в порту был, тебе, поди, сказали, что я собираюсь из нашего поношенного народца остров намыть. Так вот, я так думаю, что не только из монтажников. Насыплем туда весь этот митингующий сброд. И работниц, и механизаторов. Оставлю только роботизированных надсмотрщиков и роботизированный эскорт. И хватит, пожалуй. У них программное обеспечение слава богу, работает без сбоев. А понадобиться у китайцев на Алиэкспрессе новый народ куплю. Поди, они за прошедшие годы продвинулись в этом направлении…

За окном послушались удары утреннего колокола, призывающего народ к утреннему митингу и загрузке программ через смартфоны. Сидевшая молча в кабинете губернатора Катя достала свой смартфон и законектилась к нему.

Огнедыщев не обратил на колокол никакого внимания. Он нажал на кнопку с надписью: «Главный надзиратель» и поднялся из кресла. Нажав еще одну кнопку - «Борьба с коррупцией», он отошел чуть в сторону, чтобы не помешать выезду из стены пыльного боксерского ринга. Когда ринг выехал полностью, Огнедыщев сказал:

- Пока генерал бежит во главе отряда спецназа к моему кабинету, чтобы, поверь, очень даже справедливо тебя покарать, пожалуй, я тряхну стариной. Знаешь, думал с коррупцией у нас борьба уже закончилась… Так нет же… Вот он ты – засевший внутри коррупционер. Мне докладывали, что ты на руку не чист. Но, чтобы требовать взятку у уважаемого, кристальнейшего мэра Царькрада, это же каким надо наглым быть… И беспринципным… Нет надо бороться с проявлениями… Прошу на ринг.

- Вы сами верите, в то, что только что придумали?

- Да отчего же, у меня через час десятки свидетельских показаний будут готовы, потом – справедливый суд...

В дверь в этот момент вбежал генерал «о 001 оо 23» вместе с элитным отрядом и остановился в ожидании приказов.

Огнедыщев зашел на ринг и приготовился к удару. Но тут неожиданно на ринг выскочила Катя и сама швырнула губернатора, зафиксировав его болевым приемом. Не ожидавший такого исходы поединка Огнедыщев стал стучать ладонью о ковер. Катя ослабила хватку. Казалось она и сама была удивлена происходящему.

- Виталий, вы мне что, программу по борьбе с коррупцией подгрузили?

- Ну да, и не только ее и не только тебе…

- А кому еще?

- Всем…

- Генерал, - вдруг заорал получивший возможность дышать Огнедыщев, - арестуйте заговорщиков, у них ячейка по свержению легитимности.

Реакция генерала «о 001 оо 23» была неожиданной для губернатора.

Вместо того, чтобы сломать нос изменнику, генерал поинтересовался:

- А на основании какой статьи УК я должен это сделать?

- Ты что, вообще охренел? Если я назначаю врага, то это и есть враг, что тут думать, арестовывать надо…

- Это антиконституционно, - спокойно ответил генерал.

- Да я тебя…, да я тебя… в солдаты перепрограммирую…

- Не получится, - вмешался в разборку Виталий. – у него теперь такой антивирусник с файерволом установлен, Бил Гейтс не проломит.

- Твою мать, - сказал губернатор, как обычный запрограммированный бурильщик. – навел порядок. Это что, получается? Эти Самоделкины в дерматиновых чехлах революцию провернули?

- Вы же детскую классику читали, вот про Самоделкина в курсе, а ведете себя… - сказала Катя.

Огнедыщев, почувствовав, что, Катя несколько ослабила захват, рванулся... Раздался звук рвущейся ткани, рубашка Огнедыщева осталась в Катиных руках.

- Елы, - посмотрев на накачанный торс губернатора сказал Виталий, - мог бы и догадаться.

На запястье Огнедыщева стали номера «о 000 оо 00». Чуть выше таблички было видимо сломанное отверткой и залитое эпоксидкой гнездо USB.

- Нет, ну я действительно дурак. Ну, как может человек, пусть даже и губернатор, выглядеть точно так же, как и 40 лет назад… Но как вы…? Ведь действительно был же живой аналог…

- Арестовать его? - поинтересовался у Виталия генерал, - тут статей на тысячу лет расстрела.

- Не надо. – проявил гуманизм Виталий, - интересная задачка. Хочу все для себя прояснить. Надо информацию с Огнедыщева скачать.

- И как? - спросила Катя, продолжая держать порванную рубашку. – У него же плот USB сломан.

- Да я по Wi-Fi…

Виталий, достав из сумки ноутбук, законектился с Огнедыщевым по беспроводной связи.

Читая текст, появившейся на мониторе, он бормотал:

- Да тут, похоже, сплошной Маркес… «Осень патриарха». Только там государственные решения маятник выносил, подписывая резолюции в случайном порядке «Да… Нет… Отложить». А тут просто программа… Ее Огнедыщев, который живой попросил с себя списать. Ну, чтобы устои… скрепы… происки врагов… борьба… процветание… светлое, как всегда, будущее. А потом его программу просто перезагрузили в роботизированного двойника. Помер, поди, уже оригинал, зато вот этот воплощает…

- Не помер, - откликнулся роботизированный Огнедыщев. – воспользовавшись всеобщим ступором он смог вскочить с ринга, и оказавшись у своего стола, нажать кнопку «Основоположник». Со скрипом отодвинулась стена за губернаторским креслом. Посредине потайной комнаты, стояло кресло-качалка на котором сидел, покачиваясь, седой старик, ноги которого были укрыты пледом. Старик был морщинист. Седые усы и борода закрывали значительную часть лица, но все же в нем можно было узнать того, живого Илью Сидоровича Огнедыщева.

- Вот его и расстреливайте, если что, - показал на деда роботизированный Огнедыщев, - я же по образцу и подобию. Получается, что я просто воплощал. А, так, за все он отвечает…

- Какой сейчас год? – скрипучим голосом спросил старик в кресле. – Это сколько я здесь? Это получается 40 лет почти. Как область? Как с процветанием?

- Фигово с процветанием, Илья Сидорович.

- Но ведь этого (дед махнул рукой в сторону двойника) программировал по заветам.

- Именно. Вот только по этим заветам уже и роботизированные граждане против него бунтуют.

- Ну, да… это наш исконный путь…

- Да, бросьте вы про исконность. Не может быть воровство исконностью. И взятки, и чеховские полицейские, которые на митингах по периметру. Тогда и вашу вот эту тюрьму тоже надо к исконности отнести.

- Вы кнопочку нажмите, - неожиданно сказал старик.

- Какую кнопочку?

- У моего роботизированного аналога, на затылке.

Виталий, нащупав у Огнедышева-робота кнопку нажал ее. Роботизированный глава области замер. Кнопка выключила механизм.

- Он о ней не знал. Думал порт USB скурочит, и сможет один областью управлять, - прошепелявил старик.

- Что с ним делать? – спросил генерал «о 001 оо 23», - может в тюрьме установим в назидание? А можно и на площади, как памятник.

- Да пусть здесь стоит, - сказал Виталий. – как напоминание, для того, кто в этот кабинет придет. Он взял отвертку и сковырнул копку на затылке аналога… - Ну, чтобы соблазнов обратно включить не возникало.

- А со мной что? – поинтересовался старик.

- Кнопку «Выкл.» ему тоже нажать, - предложил знакомый выход генерал.

- Нет такой у людей, - пояснил разницу в конструкциях Виталий. – Да он ее, образно говоря, сам нажал, когда подумал, что людьми можно управлять с помощью софта для одних и дубинок для других. Наверняка ведь считал, что весь мир у ног. А его этот роботизированный приемник поместил в кресло качалку. И все. Весь мир пышных приемов, лебезящих помощников, международных саммитов сократился до комнаты три на шесть. 18 квадратных метров… Пусть живет старик. Он свое уж точно отсидел. Кать, присмотришь за ним?   

- Ну да, я же на Илью Сидоровича запрограммирована. Я и не знала, что всю еду с Тучного поля, что я сюда приносила, Илья Сидорович, ну тот, который робот, живому аналогу передавал… И все же у меня остается вопрос, Виталий, как это вам удалось?

- Благодаря тебе… Посмотрел, именно твоя программа оказалась наиболее оптимальной. Чуть доработал добавил информации по ряду наук. По ремонтным работам, опять же таки… Жалко сломанный народ. Но думаю, если власть теперь мешать не будет, люди сами себя отремонтируют… А, ну да, и по боевым искусствам кое-что добавил… как ты поняла.

- И что теперь?

- Ну, первым делом - ремонт народа. Денег, в принципе, на это хватит. Хотя можно, как тут механический Огнедыщев предлагал, и новый народ купить. Но этого точно делать не стоит. Те, кто здесь работал и столько сделал, здесь же и должны жить. Нормально жить. И самим область в порядок привести. Гнилые трубы заменить, дороги проложить. А то я понимаю, зачем секретарш ракетными двигателями снабдили… По наземным дорогам проехать просто невозможно… Поля надо вспахать.

- Но ведь роботам столько еды не надо.

- Любая земля не может быть населена только роботами, какими бы они умными и поддерживающими политику ни были. Нужно людей возвращать. В область Огнедыщева никто бы не вернулся. Поедут, если будет нормальная работа, отличное здравоохранение, обеспеченная старость… Ой, чего это я как с трибуны… Короче предстоит попахать. Ну, то есть, уже все пашут. Я ведь с утра в нашем смартфоновом центре свою программу загрузил. А значит у всех в 8.00 были мозговые модули перепрошиты. И теперь это нормальная программа. Человеческая. Кать, давай в Царькрад слетаем…

Через полчаса они уже были в порту.

***

- Ну, брат, это ж совсем иное дело, теперь и работа совсем по-другому идет, не боишься, что от сваебойки отползти не успеешь, - поделился радостью молодой парняга в каске.

Из ангара на территории порта, слышались звенящие металлические звуки. Внутри кипела работа по ремонту портовых рабочих. Ремонтниками были сами работяги, которых подремонтировали первыми. Но среди них сидел с гаечным ключом и Петр Петрович Жбан (с утра приговоренный к общественно полезной работе), он затягивал гайку М16, на ноге обветшалого крановщика.

Жбан заметил Виталия, подскочил к нему и зашептал на ухо:

- Ну, ты хоть узнал про штамм Манделя. Что это за зверь?

- Это поэт, Петр Петрович. Теперь его в школе будут все изучать.

- А «школа» — это модель машины?

- И это тоже люди будут знать…

Катя и Виталий прилетели на центральную улицу Царькрада.

- Ой, привет, вы меня не узнаете? – кинулась к ним симпатичная молодая девушка в спецовке. – А ну да, не узнаете. Мне щеки новые поставили. Совершенно без прейскуранта.

Посередине площади стоял тот самый кряхтящий под начальственное пиво комбайнер, он читал стихи:

- Дано мне тело, что мне делать с ним,

Таким единым и таким своим?

За радость тихую дышать и жить

Кого, скажите, мне благодарить?

- Мандельштам, – сказала Катя.

- Ну да, я и его… и Чехова… и Бунина. Лучшая защита от желания проломить голову ближнему или миллиард украсть. Да и работать приятнее, когда что-то кроме «твою мать» в голове есть и радости от новостей про чужие проблемы и нашу уникальность.

- Виталий, оставайтесь, - предложила Катя, - тем более кабинет освободился.

- Нет, Катя, у меня в Амстердаме мама. Да и по работе, думаю, теперь немало предстоит сделать. Я ведь в программе не все успел поправить. Еще немало надо поработать, чтобы все до ума довести. И людей уже по оптимальной схеме перепрограммировать. А люди, ну те, кто настоящие, обязательно вернутся. Ну, просто не может быть такой край пустым. Это как лес после пожара. Вроде выгорело все, а потом глядишь – новый лес растет.

- Метафора? – спросила Катя.

- Пока да. – ответил Виталий.

Поделиться:
Вопросы по реализации приоритетного проекта на Кубани остаются без ответов
Материал прислал блогер, активист ОНФ "За честные закупки"
Парней так много холостых
О любви, замужестве и одиночестве…

 

Унесенные ветром или похороны с огоньком
Прохладное отношение к огненному погребению постепенно теплеет. Крупные российские города и вовсе переживают бум на кремацию
Стало известно, кто заменит Виневского на посту главы кубанского МВД
Появились подробности отставки главы МВД Кубани Виневского
Видео, как снимают Виневского, появилось в сети

Самое популярное